Шопоков Дуйшенкул

  • Дуйшенкул Шопоков родился в 1913 году в селе Шалта Сокулукского района Киргизской ССР в семье бедного крестьянина. Киргиз. Член КПСС. До войны работал в колхозе. Был членом правления колхоза. В конце августа 1941 года стал бойцом 316-й стрелковой дивизии.

    Сражался под Москвой в числе 28 панфиловцев, защищавших подступы к столице в районе Волоколамского шоссе.

    В бою 16 ноября 1941 года совершил бессмертный подвиг при сдерживании натиска 50 вражеских танков у разъезда Дубосеково. В неравном бою погиб.

    За проявленные доблесть, мужество, героизм 21 июля 1942 года Дуйшенкул Шопоков посмертно удостоен звания Героя Советского Союза.

    Народ свято чтит память о Герое. Его именем назван колхоз, где он работал, одна из центральных улиц города Фрунзе, школы, пионерские дружины, в селе Шалта Сокулукского района Киргизской ССР открыт мемориальный музей, в городе Фрунзе установлен бюст на Аллее Героев по проспекту «Молодая гвардия».

    А отступать некуда...
    Жизнь дается один раз. Помимо отведенной человеку единственной жизни на земле он еще имеет и свое назначение в обществе.

    Нелегко человеку прожить жизнь, достойную похвалы общества и государства, остаться в летописи родного народа, а если его деяния и творения общечеловечны, то и занять свое достойное место в истории всего человечества.

    История знает немало имен, увековеченных в песнях, легендах, они, эти имена, как символ храбрости и бесстрашия, переходят из уст в уста, из поколения в поколение. На них равняется молодежь, старшие воспитывают своих детей их примером. Именно к таким счастливым именам и относится имя славного сына киргизского народа Дуйшенкула Шопокова, удостоенного звания Героя Советского Союза, одного из защитников сердца нашей многонациональной Родины - Москвы, павшего смертью храбрых в годы Великой Отечественной войны.

    Нет необходимости останавливаться на родословной Дуйшенкула Шопокова вплоть до седьмого колена, как это принято у киргизов. Но нелишне напомнить, что родился он в 1913 году в селе Шалта Сокулукского района в семье дехканина-бедняка. Дуйшенкул, как и все дети бедняцких киргизских семей того времени, рос в голоде и холоде, в унижениях и оскорблениях. Ему не пришлось получить даже начального образования, так как надо было помогать старым родителям, но он дал себе зарок, что непременно займется самообразованием.

    Тяжела была юность хрупкого мальчишки Дуйшенкула, и все же он не падал духом, работал самозабвенно: пахал и сеял, пас овец. Особенно воодушевила его яркая заря Октября, благодаря которой киргизский народ стал равным среди равных, из юрты кочевник переселился в постоянное жилье с приусадебным участком, приобрел стабильный доход. А когда коллективизация коснулась киргизского крестьянства, Дуйшенкул первым записался в колхоз, затем его примеру последовали и родители.

    В 1930 году вместе с другими аильчанами Дуйшенкул встал за плуг. И радостно было на душе, когда он слышал в свой адрес: «Любит землю, как только можно любить родную мать». И впервые за свою жизнь он получил за труд в колхозе два мешка пшеницы и сорок девять рублей деньгами. Теперь он понял смысл новой жизни, поверил не только в свое будущее, но и в прекрасное завтра своего многострадального народа. Осуществилась его давняя мечта построить дом, купить корову. А в минуты коротких передышек он читал, читал все, что оказывалось под рукой, записывал интересные мысли карандашным огрызком.

    Как-то приехал Дуйшенкул в город по колхозным делам и купил там две книги «Кедей-кан» и «Джаныш-Байыш». Как только вернулся в аил, прочитал их своим аильчанам, и с тех пор закрепилась за ним слава «молдо бала», что означало «грамотный юноша». Его стали приглашать в гости, чтобы он почитал умные книжки. Так Дуйшенкул за каких-то полгода выучил их наизусть и мог рассказывать на тоях, торжествах.

    Вскоре Дуйшенкула, как самого грамотного представителя аила, назначили учителем только что открывшейся школы. К тому времени он вступил в комсомол. Через полгода из районной инспекции народного образования приехал инспектор Джусупбек Назаров с проверкой. К его немалому удивлению все ученики Дуйшенкула читали и писали. Вот и похвалил тогда Дуйшенкула инспектор. Но эта похвала больше тронула старика Шопока, нежели учителя. Когда того спрашивали: «Кто же приезжал проверять твоего сына?», он с нескрываемой важностью отвечал: «Да Джусупбек, сын Назара, что в Ленинграде учился...»

    Дуйшенкул стал первым учителем в своем аиле.

    Вскоре его назначили на самый ответственный участок - кладовщиком зернохранилища.

    Дуйшенкул всей душой болел за судьбу колхоза, каждое его достижение принимал с восхищением, горевал, когда дела шли плохо. Однажды он пригласил к себе домой известного по всей округе кузнеца Сасыкула, что жил в соседнем аиле. После того, как разговорились, Дуйшенкул, знавший характер гостя, как бы мимоходом обронил:

    - Саке, кто же в округе не знает, что у вас золотые руки. Даже русские из Маловодного приезжают к вам за советом. Вот и мы... Может, поможете построить кузницу?..

    Хотя Сасыкул важно отнекивался, Дуйшенкул понял, что знаменитый уста поможет. Так и вышло: вскоре в их колхозе появилась сказочная по тем временам кузница, а рядом вырос магазин для реализации ее продукции. Все теперь было в хозмаге колхоза. Если раньше за лопатой приходилось ездить аллах весть куда, то теперь глаза разбегались от разнообразия скобяных товаров собственного производства.

    В тридцатые годы грандиозными темпами развивается Осоавиахим (Общество содействия обороне, авиационному и химическому строительству). Записывалась в общество вся молодежь, что свидетельствовало о том, что массовое развитие получает у нас спорт. Джигиты совершенствовали свое мастерство в верховой езде, девушки обучались санитарному делу. По инициативе Дуйшенкула выбрали просторную поляну для тренировок в конно-спортивных видах. В выходные дни здесь собирались для сдачи норм ГТО не только шалтинцы, но и молодежь соседних сел и аилов.

    Заслуги Дуйшенкула в организации Осоавиахима были немалые. Именно поэтому выбор места для проведения крупных конно-спортивных соревнований республик Средней Азии и Казахстана в 1937 году пал на его аил. На тех соревнованиях Дуйшенкул Шопоков занял первое место в состязаниях по сабле и стрельбе. Был удостоен почетного звания «ворошиловский стрелок» первой ступени.

    Затем он принимал активное участие в армейских соревнованиях и три месяца вплотную занимался военно-прикладными видами спорта. О его заслугах узнала вся республика. В 1938 году одним из первых среди комсомольцев Чуйской долины он был принят в ряды ВКП(б).

    И все же Дуйшенкул Шопоков по-прежнему жил мыслью о земле. Однажды он собрал своих аильчан, и они отправились в соседнее дунганское село. Вначале люди не поняли смысла их поездки, но когда Дуйшенкул показал им ухоженные земли, где не было ни соринки, шалтинцам стало неловко. Каких только овощей они не увидели на приусадебных участках дунган, а сады - настоящий рай земной. А что у них в Шалте? Заросли огороды колючкой да бурьяном...

    Керимбюбю, будущая жена Дуйшенкула, была красавицей. Ни один джигит не мог пройти мимо, не будучи завороженным ее красотой. Помнит Керимбюбю те незабываемые лунные ночи, когда на поляне у предгорья юноши и девушки забавлялись, играли, мило беседовали под разросшейся чинарой. Вспомнила Керимбюбю и день проводов мужа на фронт. В тот день открыла бабушкин сундук, доставшийся ей как приданое, вытащила каракулевый тебетей и нежно надела на голову Дуйшенкула. Заметив тяжелые вздохи жены, муж решил успокоить ее:

    - Нельзя, дорогая, убиваться так... Я должен быть там, где все. Вернусь, обязательно вернусь...
    - Ты только пиши, обязательно пиши, - только и смогла вымолвить Керимбюбю.

    ...Все это пронеслось в памяти Керимбюбю Шопоковой, словно на экране кино. Устала она сегодня, слишком много работала на свекловичной плантации. Решила чуточку отдохнуть и спрятаться от палящего зноя в домашней прохладе. Но, впрочем, редко это удавалось ей - стоило перешагнуть порог дома, как ее взгляд падал на портрет улыбающегося мужа, который как бы спрашивал: «Ну как, дорогая, устала? Отдохни, милая, трудись да воспитывай наших детей...» И она снова принималась за работу, теперь уже домашнюю...

    Так было запланировано гитлеровскими захватчиками: любыми путями к концу сорок первого года овладеть Москвой. Но эта черная мечта осталась на бумаге. На защиту нашей столицы поднялись сотни тысяч советских людей. На подступах к Москве стояла и 316-я стрелковая дивизия под командованием депутата Верховного Совета Киргизской ССР, организатора этой дивизии генерал-майора И.В. Панфилова. Панфиловцы заняли позиции вдоль Волоколамского шоссе, по которому враг должен был двинуться на Москву. Здесь, у разъезда Дубосеково, обрели свое бессмертие 28 гвардейцев-панфиловцев.

    Все предпринял враг для успешного осуществления прорыва: на участок обороны дивизии были переброшены дополнительно танки, минометы, орудия, не считая автоматчиков, мотоциклистов...

    16 ноября 1941 года на рассвете началась неравная, ожесточенная и кровавая схватка. Не оставалось ни клочка земли в районе Волоколамска, куда бы не упал вражеский снаряд или бомба. Но пальба так же неожиданно прекратилась, как и началась. Наступила таинственная тишина, какая могла предвещать очередную каверзу врага. Гитлеровцы решили, что дело сделано и теперь можно смело наступать. В атаку ринулись вражеские танки, за ними следовали автоматчики. Как только фашисты подошли на расстояние выстрела, раздалась команда: «Огонь!» Автоматчики залегли. Некоторым танкам удалось прорваться до окопов. Завязался жаркий бой.

    Враг не ожидал такого ожесточенного сопротивления. Ни одна пуля Дуйшенкула Шопокова не прошла мимо цели.

    Наползали на окопы вражеские танки. Изготовившись, бросил под гусеницы связку гранат. Содрогнулась земля от грохота. Второй танк тоже завертелся волчком. Остальные пять повернули назад. Но с правого фланга появилась новая группа танков. Десять, пятнадцать, двадцать... Послышался хриплый голос политрука Клочкова:

    - Танков теперь больше, чем нас... Велика Россия, а отступать некуда. Позади Москва!

    ...На родине Дуйшенкула Шопокова на возвышении красуется его памятник. Окрест все поле усеяно цветами, легкая прохлада, тянущаяся с Джиламышского ущелья, нежно омывает лицо Дуйшенкула. На деревьях, что составили аллею, ведущую к памятнику, не утихает птичья трель...

    Сегодня День Победы. Народ празднует свою Победу над немецким фашизмом. Особенно нарядно выглядит Керимбюбю Шопокова. Этот праздник для нее - и торжество, и скорбь. Ее уже ждали дети, внуки, правнуки. В Керимбюбю они видели маму, бабушку и прабабушку, все побежали навстречу, одарили букетами, осыпали ласковыми словами...

    К этому моменту подоспели и мы, от имени Союза писателей республики поздравили Керимбюбю Шопокову с Днем Победы и возложили венок у подножия памятника.

    - Спасибо, - поблагодарила Шопокова и, указывая на памятник мужу, добавила - сегодня бы ему исполнилось семьдесят. А он все такой же...
    - А мы стареем, - согласился я.
    - И ты весь уже седой...
    - Жизнь-то неумолима, - улыбнулся я.

    К памятнику Герою Советского Союза Дуйшенкулу Шопокову пришли пионеры и комсомольцы, представители общественности столицы и близлежащих районов. Так начались торжества, посвященные отважному сыну киргизского народа, павшему смертью храбрых в великой битве за свободу Отчизны.